.

И признаться тебе, что люблю, для меня — как принять поражение.

буквенное мерило меня к тебе ме/ирило

все мои буквы так откровенно тебя любят.
как только мысли в голове уловили твои частоты, буквы стали складываться в слова и строки о тебе.
они виртуозно водили хороводы в поэзии и прозе. даже дар стихосложения проснулся из дрема. видно, ты слишком полюбился моим буквам.
когда руки должны были отражать на бумаге слова преподавателей, буквы, шедшие из их уст, в тетрадях перестраивались в стихи о тебе. серьезные статьи превращались в письма к далекому адресату, даже список продуктов в голове превращался в телефонные сообщения о том, что скучаюждуцелую. потому-то я и покупала продукты на двоих.
мои буквы совсем забыли свои "ок, пока, до когда-нибудь", срывающиеся с уст после ненужного поцелуя. этому занятию они предпочитали проводить вечера, собравшись в душещипательный гротеск, гиперболы и метафоры, градации и аллегории. я запрещала им засыпать лишь эвфемизмами.
мои буквы любили соревноваться в том, насколько отличались строки, составленные ими сегодня, от тех, что они построили вчера. им нравилось измерять мою любовь. 
мои буквы не о многих слагали поэмы. лишь о тех, кому я посвящала свои ночи и вечера. 
они неистово хотели познакомиться с твоими буквами, устроить небывалое чаепитие и в тандеме с твоими составляющими алфавита строить тексты о нас. они устраивали марафоны с забегами в книги великих, чтобы найти слова по-уникальней, по-интересней, по-величественнее. мои буквы предвкушали изумительные тексты о том, чего еще никто не видел, но через время уже будет читать весь мир.
только твои буквы никогда меня не любили. у них было, о ком писать.
они так яростно не бросали свою любимицу. а ты поощрял их за это. ночью бежал в студию, чтобы записать свежепришедшее о ней очередное что-то. ты исписывал том за томом. было бы странно, если джерри за джерри. наскребал на цитаты, полнящиеся смыслом, и кормил ими прохожих и бездомных. ей-то они были не нужны. в каждой пометке, заметке, напоминании в телефоне, на салфетках в кафе, на визитках клиентам ты пытался замолвить за нее словечко. и буквы складывались, рисовали картины невероятных историй с высокими чувствами во главе. только ты не знал, что сами буквы пишут лишь о тех, кто искренне хочет быть рядом с тобой. все реже и реже твои буквы хотели покидать свои насиженные места-фразы. все меньше эти частички алфавита желали складываться в романы, эпопеи или даже стишки. твои буквы устали. но ты не сдавался, вытягивая последнее из книг с похожими сюжетами твоей горе-истории. брал эти жалкие копии-трупы и расчленял их на пустых листах. ты писал. уже сам, ты сам, не они. кромсал бумагу, измазывал ее черной пастой, чертил буквы, как первоклассник, старающийся вывести как можно красивее. но как красивее, если после полной (уныния), уже истекшей, демо-версию не вернешь. 
ты не заметил, как в тебе все закончилось. из-за непрекращающихся сражений с современным папирусом.
мои буквы все реже возводят словесные здания о тебе. ведь сами буквы пишут лишь о тех, кто искренне хочет быть с тобой рядом.